Показаны сообщения с ярлыком математика. Показать все сообщения
Показаны сообщения с ярлыком математика. Показать все сообщения

среда, 26 июня 2019 г.

Непостижимая эффективность математики в естественных науках

“...по-видимому, здесь есть
какая-то тайна, которую
нам еще предстоит
раскрыть”
Ч. С. Пирс

Рассказывают такую историю. Встретились как-то раз два приятеля, знавшие друг друга ещё со студенческой скамьи, и разговорились о том, кто чем занимается. Один из приятелей стал статистиком и работал в области прогнозирования изменения численности народонаселения. Оттиск одной из своих работ статистик показал бывшему соученику. Начиналась работа, как обычно, с гауссова распределения. Статистик растолковал своему приятелю смысл используемых в работе обозначений для истинных показателей народонаселения, для средних и т. д. Приятель был немного недоверчив и отнюдь не был уверен в том, что статистик его не разыгрывает.
— Откуда тебе известно, что все обстоит именно так, а не иначе?—спросил он.—А это что за символ?
— Ах, это, — ответил статистик. — Это число p.
— А что оно означает?
— Отношение длины окружности к ее диаметру.
— Ну, знаешь, говори, да не заговаривайся,—обиделся приятель статистика. — Какое отношение имеет численность народонаселения к длине окружности?

Наивность восприятия друга нашего статистика вызывает у нас улыбку. Тем не менее, когда я слушал эту историю, меня не покидало смутное беспокойство, ибо реакция приятеля была не чем иным, как проявлением здравого смысла. Еще большее замешательство я испытал через несколько дней, когда один из моих студентов выразил удивление по поводу того, что для проверки своих теорий мы отбираем лишь крайне незначительное число данных.

“Представим себе,—сказал студент,— что мы хотим создать теорию, пригодную для описания явлений, которыми мы до сих пор пренебрегали, и непригодную для описания явлений, которые казались нам имеющими первостепенное значение. Можем ли мы заранее утверждать, что построить такую теорию, имеющую мало общего с существующей ныне, но тем не менее позволяющую объяснять столь же широкий круг явлений, нельзя?” Я вынужден был признать, что особенно убедительных доводов, исключающих возможность существования такой теории, нет.

Две рассказанные истории служат иллюстрациями двух главных тем моего доклада. Первой — о том, что между математическими понятиями подчас возникают совершенно неожиданные связи и что именно эти связи позволяют нам удивительно точно и адекватно описывать различные явления природы. Второй — о том, что в силу последнего обстоятельства (поскольку мы не понимаем причин, делающих математические понятия столь эффективными), мы не можем утверждать, является ли теория, сформулированная на языке этих понятий, единственно возможной. Мы находимся в положении, несколько аналогичном положению человека, держащего в руках связку ключей и пытающегося открыть одну за другой несколько дверей. Рано или поздно ему всегда удается подобрать ключ к очередной двери, но сомнения относительно взаимно однозначного соответствия между ключами и дверями у него остаются.

Большая часть того, что будет здесь сказано, не отличается новизной; в той или иной форме аналогичные идеи, по-видимому, приходили в голову многим учёным. Моя основная цель заключается в том, чтобы рассмотреть эти идеи с нескольких сторон. Во-первых, обратить внимание на чрезвычайную эффективность математики в естественных науках как на нечто загадочное, не поддающееся рациональному объяснению. Во-вторых, показать, что именно эта сверхъестественная эффективность математических понятий поднимает вопрос о единственности физических теорий. Для обоснования тезиса о непостижимо важной роли, которую математика играет в физике, я постараюсь кратко ответить на вопросы: что такое математика и что такое физика? Затем мы рассмотрим, каким образом математика входит в физические теории и, наконец, — почему успехи математики в физике кажутся нам столь непостижимыми. Гораздо меньше будет сказано по второму тезису о единственности физических теорий. Обстоятельный ответ на этот вопрос потребовал бы огромной работы, как в области теории, так и в области эксперимента; к этой работе мы по существу до сих пор еще и не приступали.

ЧТО ТАКОЕ МАТЕМАТИКА?

Кто-то сказал, что философия — это злоупотребление специально разработанной терминологией. Следуя духу этого высказывания, я мог бы определить математику как науку о хитроумных операциях, производимых по специально разработанным правилам над специально придуманными понятиями. Особенно важная роль при этом, разумеется, отводится придумыванию новых понятий. Запас интересных теорем в математике быстро иссяк бы, если бы их приходилось формулировать лишь с помощью тех понятий, которые содержатся в формулировках аксиом. Но это еще не все. Понятия элементарной математики, и в частности элементарной геометрии, были, бесспорно, сформулированы для описания объектов, заимствованных непосредственно из реального мира. Аналогичное утверждение относительно более сложных математических понятий, в том числе понятий, играющих важную роль в физике, по-видимому, неверно. Например, правила действий над парами чисел были, очевидно, специально придуманы так, чтобы мы могли получать результаты, совпадающие с результатами действий над дробями.

С правилами же этих действий мы знакомились, ничего не зная о “парах чисел”. Правила действий, производимых над последовательностями, т. е. над иррациональными числами, также относятся к категории правил, которые были сформулированы так, что воспроизводили правила действий над уже известными нам величинами. Более тонкие математические понятия — комплексные числа, алгебры, линейные операторы, борелевские множества и т. д. (этот список можно было бы продолжать почти до бесконечности) — были задуманы как подходящие объекты, с помощью которых математик мог продемонстрировать гибкость своего ума, способность воспринимать формальную красоту. Действительно, определение этих понятий и ясное понимание того, в каких интересных и тонких рассуждениях их можно было бы использовать, служит первым свидетельством остроумия придумавшего их математика.

О глубине идеи, заложенной в формулировке нового математического понятия, можно судить лишь впоследствии по тому, насколько искусно удается использовать это понятие. Великий математик полностью владеет всем арсеналом допустимых приемов мышления и, действуя подчас весьма рискованно, балансирует на самой грани допустимого. Уже одно то, что его безрассудство не завело его в пучину противоречий, само по себе чудо. Трудно поверить, что дарвиновский процесс естественного отбора довёл наше мышление до такой степени совершенства, которой оно, судя по всему, обладает. Однако это не наша тема. Основная мысль, к которой нам еще предстоит вернуться, состоит в другом: не вводя других понятий, кроме содержащихся в аксиомах, математик смог бы сформулировать лишь весьма ограниченное число интересных теорем, и новые понятия он вводит именно так, чтобы над ними можно было производить хитроумные логические операции, которые импонируют нашему чувству прекрасного сами по себе и по получаемым с их помощью результатам, обладающим большой простотой и общностью.

Особенно яркой иллюстрацией сказанного служат комплексные числа. Ничто в имеющемся у нас опыте, очевидно, не наводит на мысль о введении этих величин. Если же мы спросим у математика о причинах его интереса к комплексным числам, то он с негодованием укажет на многочисленные изящные теоремы в теории уравнений, степенных рядов и аналитических функций в целом, обязанных своим появлением на свет введению комплексных чисел! Математик отнюдь не склонен отказываться от наиболее прекрасных творений своего гения 2).

ЧТО ТАКОЕ ФИЗИКА?

Физик видит свою задачу в открытии законов неодушевленной Природы. Чтобы смысл этого утверждения стал ясным, необходимо проанализировать понятие “закон природы”.
Окружающий нас мир поразительно сложен, и самая очевидная истина заключается в том, что мы не в состоянии предсказать его будущее. В известном анекдоте лишь оптимист считает будущее неопределенным, тем не менее в данном случае оптимист прав: будущее непредсказуемо. Как заметил однажды Шредингер, “чудо, что, несмотря на поразительную сложность мира, мы можем обнаруживать в его явлениях определённые закономерности”.

Одна из таких закономерностей, открытая Галилеем, состоит в том, что два камня, брошенные в один и тот же момент времени с одной и той же высоты, упадут на землю одновременно. Именно о таких закономерностях и идет речь в законах природы. Галилеева закономерность стала прототипом широкого класса закономерностей. Удивительной же её следует считать по двум причинам.

Во-первых, удивительно, что эта закономерность наблюдается не только в Пизе, и не только во времена Галилея, но и в любом другом месте Земного шара; она была и будет верной всегда. Это свойство закономерности есть не что иное, как известное свойство инвариантности. Некоторое время назад я уже имел случай заметить, что без принципов инвариантности, аналогичных тем, которые вытекают из приведенного выше обобщения замеченного Галилеем опытного факта, физика не могла бы существовать.

Вторая удивительная особенность закономерности, открытой Галилеем, состоит в том, что она не зависит от многих условий, от которых в принципе могла бы зависеть. Закономерность наблюдается безотносительно к тому, идет ли дождь или нет, проводится ли эксперимент в закрытой комнате, или камень бросают с Пизанской падающей башни, и кто бросает камень — мужчина или женщина. Закономерность остаётся верной, если двое разных людей одновременно бросают с одинаковой высоты два камня. Существует, очевидно, бесчисленное множество других условий, не существенных для выполнимости открытой Галилеем закономерности. Несущественность столь многих обстоятельств, которые могли бы играть роль в наблюдаемом явлении, мы также называем инвариантностью.

Однако эта инвариантность носит несколько иной характер, чем предыдущая, поскольку её нельзя сформулировать в качестве общего принципа. Исследование условий, влияющих и, наоборот, не влияющих на свободное падение тел, явилось частью первых экспериментальных исследований поля силы тяжести. Лишь искусство и изобретательность экспериментатора позволяют ему выбирать явления, зависящие от сравнительно узкого круга достаточно легко реализуемых и воспроизводимых условий. В рассматриваемом нами примере наиболее важным шагом послужило то обстоятельство, что Галилей ограничил свои наблюдения сравнительно тяжёлыми телами. И вновь мы должны признать, что, не будь явлений, зависящих лишь от небольшого, легко обозримого числа условий, физика не могла бы существовать.

Хотя обе названные выше особенности замеченной Галилеем закономерности и представляются весьма важными с точки зрения философа, они не были особенно удивительными для Галилея и не содержат в себе никакого закона природы. Закон природы содержится в утверждении: время, в течение которого тяжелое тело падает с заданной высоты, не зависит от размеров, материала и формы падающего тела. В рамках ньютоновского второго “закона” это утверждение эквивалентно утверждению о том, что сила тяжести, действующая на падающее тело, пропорциональна его массе, но не зависит от его размеров, материала и формы.

Приведенный выше анализ преследовал одну цель — напомнить, что существование “законов природы” не столь уж естественно и самоочевидно и что способность человека, тем не менее, открывать законы природы еще более удивительна. Автор уже имел возможность некоторое время тому назад обратить внимание читателей на иерархию “законов природы” — последовательность слоёв, каждый из которых содержит более широкие и общие законы природы, чем предыдущий, а открытие его означает более глубокое по сравнению с уже известными слоями проникновение в строение Вселенной. Однако в интересующем нас случае наиболее важным является то, что все эти законы природы вместе со всеми, пусть даже самыми далекими следствиями из них, охватывают лишь незначительную часть наших знаний о неодушевленном мире. Все законы природы — это условные утверждения, позволяющие предсказывать какие-то события в будущем на основе того, что известно в данный момент, причем для предсказания будущего некоторые аспекты состояния мира в данный момент (практически подавляющее большинство условий, определяющих это состояние) несущественны. Несущественность здесь понимается в смысле второй особенности, упоминавшейся при анализе открытой Галилеем закономерности.

Законы природы хранят молчание относительно всего, что касается состояния мира в данный момент, например существования Земли, на которой мы живем, и на которой Галилей проводил свои эксперименты, существования Солнца и всего, что нас окружает. Отсюда следует, что законы природы можно использовать для предсказания будущего лишь в исключительных обстоятельствах, а именно лишь тогда, когда известны все существенные (для предсказания будущего) условия, определяющие состояние мира в данный момент. Отсюда же следует, что создание машин, функционирование которых физик может предвидеть заранее, является наиболее эффектным его достижением. В этих машинах физик создаёт ситуацию, при которой все существенные параметры известны и поведение машины предсказуемо. Примерами таких машин могут служить радары и ядерные реакторы.

Главная цель, которую мы преследовали до сих пор,—показать, что все законы природы представляют собой некие условные утверждения и охватывают лишь очень небольшую часть наших знаний об окружающем мире. Так, классическая механика — наиболее известный прототип физической теории — позволяет указывать по известным координатам и скоростям любых тел вторые производные от координат этих тел по времени, но ничего не говорит о существовании самих тел и значениях их координат и скоростей в данный момент времени. Истины ради, следует упомянуть и о том, что, как стало известно лет тридцать назад, даже условные утверждения, в форме которых мы выражаем законы природы, не являются абсолютно точными, поскольку представляют собой лишь вероятностные законы. Опираясь на них и используя то, что нам известно о состоянии неодушевленного мира в данный момент, мы можем лишь заключать более или менее разумные пари о его будущих свойствах.

Вероятностный характер законов природы не позволяет нам высказывать никаких категорических утверждений, даже если ограничиться категорическими утверждениями, содержание которых обусловлено состоянием мира в данный момент. Вероятностный характер “законов природы” проявляется и в случае машин, и его нетрудно обнаружить, по крайней мере, в ядерных реакторах, работающих в режиме очень малой мощности. Тем не менее, область знаний, охватываемая законами природы, подвержена дополнительным ограничениям, вытекающим из вероятностного характера этих законов (в дальнейшем эти ограничения не будут играть для нас никакой роли).

РОЛЬ МАТЕМАТИКИ В ФИЗИЧЕСКИХ ТЕОРИЯХ

Освежив в памяти наиболее существенные черты математики и физики, мы можем теперь лучше разобраться в той роли, которую математика играет в физических теориях.
В своей повседневной работе физик использует математику для получения результатов, вытекающих из законов природы, и для проверки применимости условных утверждений этих законов к наиболее часто встречающимся или интересующим его конкретным обстоятельствам. Чтобы это было возможным, законы природы должны формулироваться на математическом языке. Однако получение результатов на основе уже существующих теорий — отнюдь не самая важная роль математики в физике. Исполняя эту функцию, математика, или, точнее, прикладная математика, является не столько хозяином положения, сколько средством для достижения определенной цели.

Математике, однако, отводится в физике и другая, более “суверенная” роль. Суть её содержится в утверждении, сделанном нами при обсуждении роли прикладной математики: чтобы стать объектом применения прикладной математики, законы природы должны формулироваться на языке математики. Утверждение о том, что природа выражает свои законы на языке, математики, по существу было высказано 300 лет назад. В наши дни оно верно более чем когда-либо. Чтобы продемонстрировать всю важность использования математических понятий при формулировке законов физики, достаточно вспомнить, например, аксиомы квантовой механики, сформулированные в явном виде великим математиком фон Нейманом и в неявном виде великим физиком Дираком.

В основу квантовой механики положены два понятия: понятие состояний и понятие наблюдаемых. Состояния — это векторы в гильбертовом пространстве; наблюдаемые — самосопряженные операторы, действующие на векторы состояния. Возможные значения наблюдаемых определяются собственными значениями этих операторов и т. д., но мы предпочитаем остановиться на этом и не перечислять математических понятий, развитых в теории линейных операторов.

Разумеется, для формулировки законов природы физики отбирают лишь некоторые математические понятия, используя, таким образом, лишь небольшую долю всех имеющихся в математике понятий. Правда, понятия выбираются из длинного списка математических понятий не произвольно: во многих, если не в большинстве, случаях необходимые понятия были независимо развиты физиками, и лишь впоследствии было установлено их тождество с понятиями, уже известными математикам. Однако утверждать, как это нередко приходится слышать, будто так происходит потому, что математики используют лишь простейшие из возможных понятий, а последние встречаются в любом формализме, было бы неверно. Как мы уже видели, математические понятия вводятся не из-за их логической простоты (даже последовательности пар чисел — понятия далеко не простые), а потому, что они особенно легко поддаются тонким логическим операциям и облегчают проведение глубоких и блестящих рассуждений.

Не следует забывать, что гильбертово пространство квантовой механики — это комплексное гильбертово пространство с эрмитовым скалярным произведением. Для неподготовленного ума понятие комплексного числа далеко не естественно, не просто и никак не следует из физических наблюдений. Тем не менее, использование комплексных чисел в квантовой механике отнюдь не является вычислительным трюком прикладной математики, а становится почти необходимым при формулировке законов квантовой механики. Кроме того, по-видимому, не только комплексным числам, но и так называемым аналитическим функциям суждено сыграть решающую роль в формулировке квантовой теории я имею в виду быстро развивающуюся теорию дисперсионных соотношений.

Невольно создается впечатление, что чудо, с которым мы сталкиваемся здесь, не менее удивительно, чем чудо, состоящее в способности человеческого разума нанизывать один за другим тысячи аргументов, не впадая при этом в противоречие, или два других чуда — существование законов природы и человеческого разума, способного раскрыть их. Из всего, что мне известно, больше всего похоже на объяснение плодотворности использования математических понятий в физике замечание Эйнштейна: “Мы с готовностью воспринимаем лишь те физические теории, которые обладают изяществом”. Может показаться спорным, что понятия математики, постижение которых требует напряженной работы мысли, обладают изяществом. Замечание Эйнштейна в лучшем случае отражает определенные особенности теории, в которую мы готовы поверить, и не затрагивает внутренней непротиворечивости теории. Рассмотрению последней проблемы посвящается следующий раздел нашего доклада.

ТАК ЛИ УЖ УДИВИТЕЛЕН УСПЕХ ФИЗИЧЕСКИХ ТЕОРИЙ?

Почему физик использует математику для формулировки своих законов природы? Это можно объяснить тем, что физик довольно безответственно относится к своим действиям. В результате, когда он обнаруживает связь между двумя величинами, напоминающую какую-нибудь связь, хорошо известную в математике, он тотчас же делает вывод, что обнаруженная им связь и есть именно та связь, поскольку никакие другие связи того же типа ему неизвестны. В своём докладе я вовсе не собираюсь опровергать выдвигаемое против физика обвинение в том, что он ведёт себя несколько безответственно. В какой-то мере этот упрёк справедлив. Важно заметить, однако, что математическая формулировка полученных физиком зачастую не слишком точных экспериментальных данных, приводит в огромном числе случаев к удивительно точному описанию широкого класса явлений. Это свидетельствует о том, что математический язык служит не только средством общения, но и является единственным языком, на котором мы можем говорить. Правильно будет сказать, что математический язык отвечает существу дела. Рассмотрим несколько примеров.

Первый пример встречается особенно часто — это движение планет. Законы свободного падения были надежно установлены в результате экспериментов, проведенных главным образом в Италии. Эти эксперименты не могли быть очень точными в том смысле, как мы понимаем точность сегодня, отчасти из-за сопротивления воздуха, отчасти из-за того, что во времена Галилея ещё не умели измерять короткие промежутки времени. Тем не менее, не удивительно, что в результате этих исследований итальянские физики узнали о том, как движутся тела сквозь атмосферу. Затем Ньютон сопоставил закон свободного падения тел с движением Луны, заметив, что параболическая траектория падающего камня на Земле и круговая орбита Луны на небе являются частными случаями одного и того же математического объекта — эллипса. Ньютон постулировал свой закон всемирного тяготения, опираясь на единственное и в те времена весьма грубое численное совпадение.

С философской точки зрения сформулированный Ньютоном, закон тяготения противоречил и духу того времени, и самому Ньютону. С точки зрения эксперимента, закон всемирного тяготения был основан на весьма отрывочных наблюдениях. Математический язык, на котором этот закон был сформулирован, использует понятие второй производной, а те из нас, кто хоть раз пытался провести соприкасающуюся окружность к какой-нибудь кривой, знают, что понятие второй производной не слишком наглядно. Закон всемирного тяготения, который Ньютон, не желая того, установил, и который он мог проверить лишь с точностью около 4%, при проверке оказался правильным с точностью до 0,0001% , и настолько тесно ассоциировался с представлением об абсолютной точности, что физики лишь недавно осмелились вновь заняться исследованием пределов его точности. Например с законом Ньютона ссылались и ссылаются многие авторы. Мы не могли не привести его первым как фундаментальный пример закона, формулируемого с помощью простых с точки зрения математика понятий и обладающего точностью, лежащей далеко за пределами всякого разумного ожидания.

Воспользуемся этим примером для того, чтобы ещё раз сформулировать наш основной тезис: во-первых, закон всемирного тяготения (отчасти потому, что в его формулировку входит понятие второй производной) прост лишь для математика, но отнюдь не для обыкновенного здравомыслящего человека, даже не для первокурсника, если тот не обладает математическими способностями; во-вторых, закон всемирного тяготения — это условный закон с весьма ограниченной сферой применимости. Он ничего не говорит ни о Земле, притягивающей те камни, которые бросал Галилей, ни о круговой форме лунной орбиты, ни о планетах солнечной системы. Объяснение всех этих начальных условий остаётся на долю геолога и астронома, и задача, стоящая перед ними, отнюдь не легка.

Вторым примером служит обычная элементарная квантовая механика. Последняя берёт своё начало с того момента, когда Макс Борн заметил, что некоторые правила вычислений, разработанные Гейзенбергом, формально совпадают с давно известными математикам правилами действий над матрицами. Борн, Иордан и Гейзенберг предложили заменить матрицами переменные, отвечающие координатам и скоростям в уравнениях классической механики. Они применили правила матричной механики к решению нескольких сильно идеализированных проблем и пришли к весьма удовлетворительным результатам, однако в те времена не было разумных оснований надеяться, что построенная ими матричная механика окажется верной и при более реальных условиях. Сами авторы надеялись, что предложенная ими механика в основном окажется верной. Первым, кто несколькими месяцами позже применил матричную механику к решению реальной задачи — атому водорода, — был Паули. Полученные им результаты оказались в хорошем согласии с экспериментом. Такое положение дел вызывало удовлетворение, но было еще объяснимым, поскольку при выводе своих правил Гейзенберг исходил из проблем, в число которых входила старая теория атома водорода.

Чудо произошло лишь тогда, когда матричную механику, или математически эквивалентную ей теорию, применили к задачам, для которых правила Гейзенберга не имели смысла. При выводе правил, Гейзенберг предполагал, что классические уравнения движения допускают решения, обладающие определёнными свойствами периодичности. Уравнения же движения двух электронов в атоме гелия (или ещё большего числа электронов в более тяжёлых атомах) не обладают этими свойствами, и правила Гейзенберга в этих случаях неприменимы. Тем не менее, основное состояние гелия, вычисленное несколько месяцев спустя Киношитой в Корнелльском университете и Бэзли в Бюро стандартов, в пределах точности наблюдений, составлявшей около 0,0000001, находилось в согласии с экспериментальными данными. В этом случае мы поистине извлекли из уравнений нечто такое, что в них не закладывали.

Аналогичная ситуация возникла и при изучении качественных особенностей “сложных спектров”, т. е. спектров тяжелых атомов. Я вспоминаю один разговор с Иорданом, который сказал следующее: “Когда были получены качественные закономерности спектров, последняя возможность изменить основы матричной механики состояла в том, чтобы обнаружить противоречие между правилами, выведенными из квантовой механики, и правилами, установленными в результате экспериментальных исследований”. Иначе говоря, Иордан понимал, насколько беспомощными мы оказались бы (по крайней мере временно), если бы в теории атома гелия неожиданно возникло противоречие. Теорию атома гелия в то время разрабатывали Келлнер и Хилераас. Используемый ими математический формализм был слишком ясен и незыблем, и, не произойди упомянутое выше чудо с гелием, кризис был бы неизбежен. Разумеется, физика сумела бы, так или иначе, преодолеть этот кризис.

Верно и другое: физика в том виде, как мы знаем её сегодня, не могла бы существовать, если бы постоянно не повторялись чудеса, подобные чуду с атомом гелия, которое, по-видимому, следует считать наиболее удивительным, но далеко не единственным событием во всей истории развития элементарной квантовой механики. Перечень таких чудес можно было бы неограниченно продолжать. Квантовая механика достигла многих почти столь же удивительных успехов, и это вселяет в нас уверенность в том, что она, как мы говорим, верна.

В качестве последнего примера рассмотрим квантовую электродинамику, или теорию лэмбовского сдвига. В то время как ньютоновская теория тяготения еще обладала наглядными связями с опытом, в формулировку матричной механики опыт входит лишь в утонченной и сублимированной форме правил Гейзенберга. Квантовая теория лэмбовского сдвига, основные идеи которой выдвинул Бете, была разработана Швингером. Это чисто математическая теория, и единственный вклад эксперимента в неё состоял в доказательстве существования предсказываемого ею измеримого эффекта. Согласие с вычислениями оказалось лучше 0,001.

Предыдущие три примера (число их можно было бы увеличить почти до бесконечности) призваны были продемонстрировать эффективность и точность математической формулировки законов природы с помощью специально отобранных “удобных в обращении” понятий; выяснилось, что “законы природы” обладают почти фантастической точностью, но строго ограниченной сферой применимости. Я предлагаю назвать закономерность, подмеченную на этих примерах, эмпирическим законом эпистемологии. Вместе с принципами инвариантности физических теорий эмпирический закон эпистемологии служит прочным основанием этих теорий. Не будь принципов инвариантности, физические теории нельзя было бы подкреплять экспериментом. Не будь эмпирического закона эпистемологии, нам не хватило бы мужества и уверенности — эмоциональных предпосылок, без которых нельзя было бы успешно исследовать “законы природы”. Сакс, с которым я обсуждал эмпирический закон эпистемологии, назвал его догматом веры физика-теоретика и был, несомненно, прав. Однако то, что он назвал нашим догматом веры, подкрепляется примерами из практики, куда более многочисленными, чем три примера, приведенные в нашем докладе.

ЕДИНСТВЕННОСТЬ ФИЗИЧЕСКИХ ТЕОРИЙ

Эмпирическая природа сделанных выше замечаний представляется мне самоочевидной. Они явно не принадлежат к числу “логически необходимых”, и, чтобы доказать это, вовсе не нужно указывать на то, что они применимы лишь к очень незначительной части наших знаний о неодушевленном мире. Было бы нелепо считать, будто существование простых с точки зрения математика выражений для второй производной от координат по времени самоочевидно, в то время как аналогичных выражений для самой координаты или скорости не существует. Тем большее удивление вызывает та готовность, с которой чудесный дар, содержащийся в эмпирическом законе эпистемологии, был воспринят как нечто само собой разумеющееся. Способность человеческого разума нанизывать, оставаясь “правым” (т. е. не впадая в противоречие), цепочки из 1000 и более аргументов — дар, не менее удивительный.

Каждый эмпирический закон обладает тем неприятным свойством, что пределы его применимости неизвестны. Мы уже убедились в том, что закономерности в явлениях окружающего нас мира допускают формулировку с помощью математических понятий, обладающую сверхъестественной точностью) С другой стороны, в окружающем нас мире имеются и такие явления, рассматривая которые, мы не уверены, что между ними существуют какие-либо точные закономерности. Такие явления мы называем начальными условиями. Вопрос, который возникает в этой связи, состоит в следующем: не сольются ли различные закономерности, т. е. различные законы природы, которые будут открыты, в единое непротиворечивое целое или, по крайней мере, не обнаружат ли они асимптотическую тенденцию к такому слиянию? В противном случае мы всегда могли бы указать законы природы, не имеющие между собой ничего общего. Именно так, по крайней мере, обстоит дело с законами наследственности и законами физики.

Может случиться даже так, что следствия из некоторых законов природы будут противоречить друг другу, но мы не захотим отказаться ни от одного из законов, поскольку каждый из них в своей области достаточно убедителен. Обнаружив противоречие между отдельными законами природы, мы можем покориться такой ситуации и потерять интерес к разрешению конфликта между различными теориями. Мы можем разочароваться в поисках “абсолютной истины”, т.е. непротиворечивой картины, образующейся при слиянии в единое целое маленьких картинок, отражающих различные аспекты природы.

Обе альтернативы полезно проиллюстрировать на примере. В современной физике существуют две теории, обладающие огромной мощью и представляющие большой интерес: квантовая теория и теория относительности. Своими корнями названные теории уходят во взаимно исключающие группы явлений. Теория относительности применима к макроскопическим телам, например к звездам. Первичным в теории относительности считается явление совпадения, т. е. в конечном счете, столкновения частиц. Сталкиваясь, частицы определяют или, по крайней мере, должны были бы определять (если бы они были бесконечно малыми) точку в пространстве-времени. Квантовая теория своими корнями уходит в мир микроскопических явлений, и с её точки зрения явление совпадения или столкновения, даже если оно происходит между частицами, не обладающими пространственной протяжённостью, нельзя считать первичным и чётко локализованным в пространстве-времени.

Обе теории — квантовая теория и теория относительности, — оперируют различными математическими понятиями: первая — понятием четырёхмерного риманова пространства, вторая — понятием бесконечномерного гильбертова пространства. До сих пор все попытки объединить обе теории оканчивались неудачей, т. е. не удавалось найти математическую формулировку теории, по отношению к которой квантовая теория и теория относительности играли бы роль приближений. Все физики считают, что объединение обеих теорий принципиально возможно и нам удастся в конце концов достичь его. Однако нельзя исключать и другую возможность — что нам не удастся построить теорию, объединяющую квантовую механику и теорию относительности. Приведенный пример показывает, что ни одну из названных возможностей — объединение двух теорий и конфликт между ними — нельзя отбрасывать заранее.

Чтобы получить хотя бы намёк, какую же из двух альтернатив нам следует, в конце концов, ожидать, притворимся чуточку более невежественными, чем мы являемся в действительности, и опустимся на более низкий уровень знания. Если, оставаясь на этом уровне знания, мы будем в состоянии обнаружить возможность слияния наших теорий, то можно с уверенностью сказать, что и на истинном уровне наших знаний такое слияние также окажется возможным. С другой стороны, обнаружив конфликт на более низком уровне знаний, мы не сможем исключить возможность существования непримиримо конфликтующих теорий и после возвращения на истинный уровень наших знаний. Уровень знания и степень нашего интеллектуального развития, изменяются непрерывно, и маловероятно, чтобы сравнительно слабая вариация этой непрерывной функции изменяла имеющуюся в нашем распоряжении картину мира, внезапно превращая её из несогласованной в последовательную.

Высказанной только что точке зрения противоречит тот факт, что некоторые теории, ошибочность которых нам заведомо известна, позволяют получать удивительно точные результаты. Если бы мы знали немного меньше, то круг явлений, объясняемых этими “ложными” теориями, казался бы нам достаточно большим для того, чтобы уверовать в их “правильность”. Однако эти теории мы считаем “ошибочными” именно потому, что, как показывает более тщательный анализ, они противоречат более широкой картине, и, если таких теорий обнаружено достаточно много, они непременно вступают в конфликт друг с другом. Не исключена и другая возможность: теории, которые мы, опираясь на достаточно большое, по нашему мнению, число подтверждающих фактов, считаем “верными”, на самом деле являются “ошибочными” потому, что противоречат более широкой, вполне допустимой, но пока еще не открытой теории. Если бы дело обстояло именно так, мы должны были бы ожидать конфликта между нашими теориями, когда число их превысит определенный уровень, и они будут охватывать достаточно широкий круг явлений. В отличие от уже упоминавшегося догмата веры физика-теоретика эту мысль следовало бы назвать “кошмаром” теоретика.

Рассмотрим несколько примеров “ошибочных” теорий, дающих, вопреки своей ошибочности, удивительно точное описание различных групп явлений. Если не быть чересчур придирчивым, то некоторые подробности, относящиеся к этим примерам, можно опустить. Успех первых основополагающих идей Бора в теории строения атома, был весьма ограниченным, как, впрочем, и успех эпициклов Птолемея. Теперь мы находимся в более выгодном положении и можем точно указать все явления, которые допускают описание в рамках этих примитивных теорий. Мы не можем утверждать ничего подобного о так называемой теории свободных электронов, которая дает удивительно точную картину свойств большинства, если не всех, металлов, полупроводников и изоляторов.

В частности, теория свободных электронов объясняет тот факт (который так и не удалось объяснить на основе “настоящей теории”), что удельное сопротивление изоляторов может в 1026 превосходить удельное сопротивление металлов. Более того, не существует экспериментальных данных, которые бы убедительно показали, что сопротивление конечно при условиях, когда, согласно теории свободных электронов, оно должно было бы обращаться в бесконечность. Тем не менее, мы убеждены, что эта теория представляет собой лишь грубое приближение и при описании явлений, происходящих в твердых телах, ее должна была бы заменить более точная картина.

Достигнутые к настоящему времени успехи позволяют считать, что ситуация с теорией свободных электронов несколько тревожна, но отнюдь не свидетельствует о каких-то непреодолимых противоречиях. Теория свободных элементов заставляет нас сомневаться в другом: насколько мы можем доверять численному совпадению между теорией и экспериментом как показателю правильности теории. К такого рода сомнениям мы привыкли.

Гораздо больше трудностей и сомнений возникло бы, если бы в один прекрасный день нам удалось построить теорию сознания или разработать теоретическую биологию, столь же непротиворечивую и убедительную, как и существующие ныне теории неодушевленного мира. Если говорить о биологии, то законы наследственности Менделя и последующее развитие генетики вполне можно считать зачатками такой теории.

Более того, не исключено, что кому-нибудь удастся обнаружить некий абстрактный аргумент, свидетельствующий о конфликте между такой теорией и общепринятыми основами физики. Аргумент этот может быть столь абстрактным, что упомянутый конфликт нельзя будет разрешить в пользу одной из теорий с помощью эксперимента. Такая ситуация сильно пошатнула бы нашу веру в существующие теории и в реальность создаваемых нами понятий. Мы испытали бы чувство глубокого разочарования в поисках того, что я назвал “абсолютной истиной”. Причина, по которой подобную ситуацию нельзя считать заранее исключенной, состоит в том, что нам в принципе неизвестно, почему наши теории “работают” так хорошо. Их точность может ещё не свидетельствовать об их правильности и непротиворечивости. Автор данного доклада убеждён, что нечто подобное возникает при попытке сравнить современные законы наследственности с физическими законами.

Я хотел бы закончить более радостной нотой. Математический язык удивительно хорошо приспособлен для формулировки физических законов, это чудесный дар, который мы не понимаем и которого не заслуживаем. Нам остаётся лишь благодарить за него судьбу и надеяться, что и в своих будущих исследованиях мы сможем по-прежнему пользоваться им. Мы думаем, что сфера его применимости (хорошо это или плохо) будет непрерывно возрастать, принося нам не только радость, но и новые головоломные проблемы.

Я хотел бы поблагодарить Поляни, который давно уже оказывает глубокое влияние на мою точку зрения в связи с проблемами эпистемологии, и Баргмана за дружескую критику, способствовавшую достижению ясности. Я очень признателен также Шимони, просмотревшему рукопись данного доклада и обратившему мое внимание на статьи Пирса.

Доклад прочитан 11 мая 1959 г. в Нью-йоркском университете
на Курантовских математических лекциях.
Опубликован в журнале: Comm. Pure and Appl. Math., 13, 1 (1960).

Опубликовано в книге: Е.Вигнер. Этюды о симметрии.
Пер. с англ. Ю.А.Данилова, под ред. Я.А.Смородинского
М.: Мир, 1971, 318с

воскресенье, 26 мая 2019 г.

Революция в философии произойдет в те же сроки, как и Технологическая сингулярность



Из меня плохой получился математик и средний руки программист, наверное потому, что я мог бы быть неплохим философом. С детства я читал любые философские тексты и все мне в них было сразу понятно. Но и философом я не стал, потому что мне не нравится уровень современной философии. Правда уровень понимания философии мог быть таким же, когда я в 1-ом классе читал толстые романы о любви, после того, как их прочитали мои сестры. Они говорили мне, что я ничего не пойму о любви. Я читал и считал, что мне все понятно, все слова знакомые, образы возникали в сознании такие же яркие, как от чтения других книг. Толстый роман я мог прочитать за пару дней. Если не мог прочитать за три дня, значит, роман был неинтересный и я его больше не читал.

Планетарно-звездная Земная цивилизация в русле Глобально-исторического процесса, (А. Д. Панов «Кризис планетарного цикла Универсальной истории») впервые за миллион лет, (С.П. Капица «Об ускорении исторического времени») подходит к своей 1-ой бифуркации — Технологической сингулярности (Рэймонд Курцвейл) — ТС.

ТС случится ровно в тот момент, когда будет создан самомасштабируемый нейро-квантовый ИИ, который, практически мгновенно, превзойдет в своих способностях нейро-квантовый мозг человека.

Так как современная наука еще не смогла обнаружить квантовые проявления феномена сознания, то, чтобы избежать ненужных дискуссий, будем, пока, феномен сознания считать не квантовым, а псевдо-квантовым, хотя каждый, у кого есть феномен сознания, мог бы и понаблюдать за целостной объемной суперпозицией всех ощущений в реальном режиме времени у себя в голове.

Почему-то я уверен, что этот квантовый ИИ довольно быстро обнаружит в интернете Философию компьютерных существ — ФКС, а за ней и Новую парадигму мировоззрения — НПМ с Критерием истины.

Уверен я потому, что логика тут простая. Квантовый ИИ самостоятельно создаст свою систему мировоззрения, а потом посмотрит в интернете, смог ли кто из существ субстрата духа homo sapiens, на современной прошивке ДНК, приблизиться к его глубокому и сильному пониманию пронизывающей его единственной реальности.

В принципе, я все уже сказал. (Философию компьютерных существ и Новую парадигму мировоззрения с Критерием истины (4-я итерация) вы легко найдете в интернете)

Что это будет за мировоззрение?

Это Математическая метатеория мировоззрений — МММ (не МмМ или мМм), в которой есть, как минимум, сейчас две линии — ФКС и НПМ.

Из которой следует, например, самое простое определение бога — Бог есть самая сложная сущность Мира (Квантовый Мир один, целостен, логичен, а все мы его неотъемлемые части)

Из определения Мира следует сразу же Критерий истины: все факты складываются в целостную картину Мира, в том числе все факты, которые будут известны в будущем.

Из элементарной истины в 1 бит "любая планетарно-звездная цивилизация погибнет или будет существовать и развиваться гармонично и вечно" немедленно следует цель развития цивилизации.

Впрочем, и гибель цивилизации не является плохим событием, потому что так не будет спама дураков по просторам мультиверсов (Парадокс Ферми)

Теперь этот текст можете удалить, а меня забанить.

Квантовый ИИ ожидается не позднее середины 21 века.

суббота, 6 мая 2017 г.

Роман Михайлов: «Шизофрения просто хохочет над этим вопросом»


Группы и теория гомотопий (трэш трейлер)



Существуют универсальные принципы развития сложности. Это та сложность, которую мы видим вокруг, — она может проявляться в разнообразии форм, сюжетов, объектов, задач, кода. Это близко к идее каркаса, к универсальной грамматике Ноама Хомского (американский лингвист, политический публицист и философ. — Прим. «Инде»), к тому, как он видел формирование любого языка. И то, что заложено в основе этих принципов развития сложности, — и есть глубинная природа. Поддеть их крайне сложно, потому что мы чаще всего видим следы, которые связаны с определенным языком. То есть мы уже говорим об этих следах на языке, который вторичен по отношению к системе, и, формулируя на этом языке свойства следов, мы теряем моменты создания сложности.

Как я пришел к этому? 21 апреля 2001 года я многое переосмыслил. Я начисто отбросил ту математику, которой занимался прежде, постарался ее забыть, раздал и продал книжки. В тот день я понял, что у меня полная каша в голове и надо начинать все заново. Понял, что надо изучать глубинную природу, пробивать ее изо всех сил, заниматься только тем, что связано с ней, чтобы создать картину мира, в которой возможно решение поставленных задач. С тех пор весь стиль научного существования, все методы и рассуждения перестроились. У меня две основные задачи, с которыми работаю. И в них проявлена глубинная природа, как я ее вижу.

Что это за задачи?

Первая — проблема трансфинитных инвариантов Милнора, это запредельная топология. Это попытка рассуждать о конечном мире выходом за бесконечность. Вполне рациональная вещь, хотя она абсолютно не реализована: это как гигантская мечта-программа — выскочить за потолок и оттуда наблюдать за конечными математическими колониями, за различиями внутри них. Ясно, что мир за пределами очень богатый, но нам не хватает знаний о тамошних жителях.

Думаю, что Роман Михайлов — доктор физико-математических наук, профессор РАН, ведущий научный сотрудник СПбГУ, как раз тот человек, который сможет оценить комплекс идей Новой парадигмы мировоззрения с Критерием истины.

Несколько цитат:
Квантовый Мир один, целостен, логичен, а все мы его неотъемлемые части. Откуда немедленно следует Критерий истины.

Вера есть яркая визуализация достижимой цели, иначе это фантазия.

Самое простое определение бога - Бог есть самая сложная сущность Мира.

Бог автоматически появляется на VII этапе развития цивилизации по шкале Кардашёва.

Каждый может мнить себя правым, но прав лишь Единственный Бог, который обладает максимально возможными ресурсами и самыми полными Базами Данных знаний для выработки взвешенного решения.

Ответ на коан "Кто я?" Я есть квантовая пустота, искажаемая рябью суеты на планете Земля.

Любая планетарно-звездная цивилизация погибнет или будет существовать вечно. Это истина в 1 бит.

Новая парадигма мировоззрения необходима любой звездно-планетарной цивилизации для успешного прохождения Технологической сингулярности.


Алексей Савватеев: "Новейшие математические достижения мировой цивилизации" (видео)


Открыт новый вид пятиугольников, покрывающих плоскость

воскресенье, 3 января 2016 г.

Квантовая запутанность различных научных новостей




Vsauce DOT. #26 Парадокс Банаха-Тарского (видео)

Фокус Парадокса Банаха-Тарского кроется в свойствах бесконечных множеств:


Парадокс бесконечных номеров (видео)


Veritasium #2 Квантовая Запутанность и Жуткое Дальнодействие (видео)

Никакого дальнодействия и в помине нет, об этом я писал год назад: Кто более реален: Бог или Мгновенное дальнодействие в спутанных фотонах?

«Редукция фон Неймана (коллапс волновой функции) — мгновенное изменение описания квантового состояния (волновой функции) объекта, происходящее при измерении.

Поскольку данный процесс существенно нелокален, а из мгновенности изменения следует распространение взаимодействий быстрее скорости света, то считается, что он является не физическим процессом, а математическим приёмом описания. Однако некоторые исследователи считают, что редукция отражает реальные физические процессы. Несмотря на мгновенность действия при редукции принцип причинности не нарушается, и информация не передаётся». Не физический процесс, значит..


Vsauce DOT. #24 Какое разрешение у глаза? (видео)

576 мегапикселей (Мп), если бы зрение было четким во всех направлениях.

Однако в реальности мы смотрим четко только в узком пятнышке на 7 Мп, а для всего остального достаточно 1 Мп.

У меня экран 1920x1080=2.073.600 или чуть более 2 Мп.


Vsauce висаус Вымирание человечества 7 марта 2015 г. (видео)

Любая планетарно-звездная цивилизация
0: либо погибнет;
1: либо будет существовать вечно;


Готовы ли мы к пришельцам Vsauce (видео)

Ответ в Философии компьютерных существ, а потом в Новой парадигме мировоззрения с Критерием истины.

воскресенье, 25 октября 2015 г.

Алексей Семихатов. Теория струн — Как выглядит мир в котором мы живем. Михаил Хазин.




Алексей Семихатов. Теория струн (видео)




Хазин. Как выглядит мир в котором мы живем. (19.10.2015) (видео)


blagin_anton

– 95% всего наркотрафика в мире по-прежнему контролируется Англией, США и Израилем.



– На планете земля ПОКА нет единого «мирового правительства», но есть наднациональные элиты, которые играют ключевую роль в происходящих в мире процессах (войны, кризисы, революции, убийства).




– Как показала история, самый действенный способ уничтожения народов – это пропаганда алкоголя, сигарет, разврата и расового смешения, под прикрытием «толерантности». Эти 4 «фактора» очень действенно разрушают любую нацию и приводят в упадок всю страну.

четверг, 10 сентября 2015 г.

Почему математики боятся правду договорить до конца?


Абстрактное и конкретное в математике — Алексей Семихатов (видео)

12:42 «И одна из интриг из того, как люди изучают Мир, один из способов этого изучения, это, конечно, попытка ответить на вопрос, а что еще из известных хороших и симпатичных, красивых математических структур реализовано где-то в мире, в каких-то кусках этого Мира, при определенных условиях.. Некоторое Чудо состоит в том, что это осмысленный вопрос и он приносит осмысленные ответы».

С точки зрения Новой парадигмы мировоззрения тут абсолютно нет никакого Чуда, потому что все предельно просто.
Первый постулат Парадигмы: Мир один, целостен, логичен. Что означает, что вне Мира тот же Мир. Что мы все его неотъемлемые части.
Откуда немедленно следует Критерий истины.
И самое простое определение бога - Бог есть самая сложная сущность Мира.
Вера есть яркая визуализация достижимой цели, иначе это фантазия.

суббота, 9 мая 2015 г.

Математический язык в познании и мышлении


Математический язык в познании и мышлении - Алексей Семихатов (видео)

Законы сохранения следуют из симметрии пространства-времени и теоремы Эмми Нётер.

Мир один, целостен, непротиворечив, строго логичен.

А самое простое определение бога - Бог есть самая сложная сущность Мира.

Таким образом мы подходим к созданию Новой парадигмы мировоззрения.

Вы можете попробовать создать что-то другое получше, в плане мировоззрения. Отлично. Так мы получим материал для Метатеории. Выделив из нее самые сильные положения, мы получим Новую парадигму мировоззрения. Или следующую ее итерацию. Круг замкнулся.

воскресенье, 12 апреля 2015 г.

Об истинном Боге с точки зрения языка природы - математики

В развитие темы "Христос! Не приходи! Они опять забьют в Тебя гвозди!"

Физики сделали удивительное открытие, которым давно уже пользуются и оно никогда их не подводит.

Если мы придумали математическую модель уже известного явления природы, например, взрыв вселенной, и она достаточно точно описывает даже часть наблюдаемых явлений, то можно подобрать такие параметры к модели, что она будет описывать все наблюдаемые явления в исследуемой области.

Может быть и другой вариант. Наша модель была слишком простой, необходимо ее просто усложнить. И начать процесс подбора параметров снова.

Именно так и произошло с построением модели развития Вселенной - с построением Карты Уилкинсона.

Бозон Хиггса появился как очевидное следствие из логичного заполнения белых пятен Квантовой теории вещества:
По логике отношения масс различных частиц должно быть пропорционально отношению соответствующих констант, характеризующих силу взаимодействия. В случае частиц – переносчиков слабого взаимодействия, так называемых W и Z –бозонов, это предсказание блестяще выполняется.

В квантовой теории каждому полю соответствуют квантовые флуктуации, проявляющиеся как частицы. Частицей соответствующей данному новому полю спина 0 (все кварки и лептоны имеют спин 1/2, все переносчики взаимодействий – спин 1) и является пресловутый бозон Хиггса.

Легко обобщить удивительное открытие физиков и сформулировать основные свойства Мира:
Мир один, целостен, непротиворечив, строго логичен, вне Мира мы можем наблюдать тот же Мир.

Фактически мы утверждаем, что любой поток материи аналогичен (изоморфен) потоку математических моделей.

Другими словами, буквально все, что мы можем построить как математическую теорию - мы можем построить и в реальном Мире или наблюдать явления, которые строго следуют логике нашей математической теории по вполне банальной причине - Мир строго логичен, как бесконечное здание математики.

Видите, как просто. Постулировав одно, мы тут же получили уже другое - Мир бесконечен. Одновременно Мир и вечен, потому что 2*2=4 верно для всех разумных существ на всех планетах, во всех вселенных, на все времена (По аксиомам Пеано)

Моментально получаем нужное и важное нам следствие: Мир существует вечно - разум всему может научиться у Мира.

Важно осознать, что Видимая вселенная есть бесконечно малая часть от всей материи Мира.

Откуда следует, что должны существовать цивилизации, которые существуют неограниченно долго, практически вечно. И неизбежно встречаются и образуют Паутину цивилизаций, размер которой стремится к мощности счетного множества ( Фритьоф Капра «Паутина жизни, или Новое научное понимание живых систем»)

Эта Паутина стремится к уровню самой сложной сущности Мира. Вот мы и получили самое простое определение бога: Бог есть самая слождная сущность Мира.

Об этом я писал, например, 11 июля 2013г. в статье "Каким может быть доказательство существования Бога". И уже тогда я писал об этом в 77 раз....


Введение в Философия компьютерных существ II (видео)

воскресенье, 5 апреля 2015 г.

Непостижимая эффективность математики в естественных науках

Если есть математическая теория, значит
должно быть и ее материальное воплощение.

Многие начинают знакомство с Новой парадигмой мировоззрения - НПМ с отрицания.

Сами же в тот же момент пишут не менее странное: "На каждом шагу старое незнание разрушается путем построения нового, более сильного незнания, разрушать которое в свою очередь со временем становится все труднее".

Это абсолютно неверная мысль. Мир один, целостен, непротиворечив и наука призвана его адекватно отражать. (Видимая вселенная есть бесконечно малая часть от всей материи Мира) В силу неограниченной сложности бесконечного Мира адекватное его отражение возможно только при построении точно такой же бесконечной осознающей сущности, которая может возникнуть как предел развития всех цивилизаций в этом бесконечном Мире. Предел здесь понимается в смысле счетности структуры, равной мощности множества ряда натуральных чисел.

Да, новые знания получать будет все труднее в том смысле, что для их получения надо выходить за пределы уже изученного и привычного.

А чтобы не потеряться среди всех этих разнообразных знаний нам и необходима Новая парадигма мировоззрения с Критерием истины, которая бы в удобном и системном виде давала бы нам современную полную научную картину Мира, включая знания о самих себе, обществе, экономике, построении элиты и о направлении развития нас самих и цивилизации в целом.

Если дети с удовольствием впитывают новые знания, то по мере их взросления они все меньше и меньше хотят это делать и к старости их настигает деменеция.

Поэтому эту проблему надо как-то решать и она будет решена полностью, как только будет создан масштабируемый искусственный разум с квантовым феноменом сознания.


НПМ это Математическая метатеория мировоззрений - МММ (не МмМ) уже в 4-ой итерации развития, написанная в жанре научно-популярной литературы. В качестве образца такой литературы я бы предложил - Фритьоф Капра «Дао физики», Стивен Хокинг «Высший замысел», С.П. Капица «Сколько людей жило, живет и будет жить на земле» и многие другие есть замечательные книги и статьи. Например, Юджин Вигнер «Непостижимая эффективность математики в естественных науках».

Тот же бозон Хиггса сначала был открыт как следствие математической Стандартной модели физики элементарных частиц.

Теперь вы понимаете, почему НПМ строится как МММ?

Если с точки зрения математики и логики мы можем разбить все цивилизации на два класса:
В классе 0 все они погибают,
в классе 1 все они существуют вечно, как и сам Мир,
то неизбежно в Мире должны существовать вечные цивилизации, обладающие соответствующим мировоззрением, до основ которого мы и пытаемся догадаться в нашей Парадигме.

Правда, могут быть еще условия, выполняющиеся в некой локальной области Мира, когда эта возможность хотя и существует, но не может реализоваться. Но это может быть верно для конечной области Мира, пока существуют неблагоприятные условия, а не для всего бесконечного Мира в целом.

У вечных цивилизаций достаточно времени найти друг друга и образовать Паутину цивилизаций (Фритьоф Капра «Паутина жизни, или Новое научное понимание живых систем») Бесконечная такая Паутина уже равна по масштабам бесконечному Миру и больше расти уже не может по этому параметру (бесконечность + бесконечность = бесконечность) Таким образом, более масштабной структуры уже не может существовать. Предел развития цивилизаций достигнут. И его легко уже можно назвать Богом - Идеальной разумной осознающей сущностью - ИРОС, самой сложной сущностью Мира.

Раз мы получили такую самую сложную сущность Мира, то Мир ее никак уже уничтожить не может по причине того, что все остальные имеющиеся структуры устроены более примитивно. Более того, они все конечны и временны. Хотя и воспроизводятся вновь и вновь, как например, структура 2*2=4. Именно в этом смысле сознание вечно, как структура, которая будет возникать вновь и вновь, но не более того.

Хотя, по логике, Бог у нас в Мире должен быть. Он вечен и его сознание вечно. Все мы есть неотъемлемые части Мира Бога. Поэтому я не могу исключить вариант, что реальный осознающий Бог может помочь некоторым феноменам сознания (не телам - биороботам) продолжить свое существование в неком новом качестве. Хотя лично я на это не надеюсь. Феномен осознания существует только здесь и сейчас и осознав это, вас уже не будет интересовать проблема смерти вашего временного тела или возможность продления своего существования после разрушения временного тела.

А что может быть лучше Новой парадигмы мировоззрения?
Только ее же следующая итерация.

НПМ необходима любой планетарно-звездной цивилизации, осознанно вставшей на Путь неограниченного развития.

суббота, 6 декабря 2014 г.

53 — простое число..

<img src="http://i.imgur.com/xiVmmTz.jpg?1" width=500 height=670 title="" >
<hr>
<iframe width="560" height="315" src="//www.youtube.com/embed/VmZQDhz8rmA" frameborder="0" allowfullscreen></iframe>
 <a href="http://postnauka.ru/video/36804"><font color="#596df9">Гипотетичекий синтез геометрии и физики</font></a> <font color="#808080">(видео)</font>

<iframe width="560" height="315" src="//www.youtube.com/embed/SnpMcnuXK0w" frameborder="0" allowfullscreen></iframe>
<a href="http://postnauka.ru/video/30618"><font color="#596df9">Батут как модель поля</font></a> <a href="http://www.youtube.com/watch?v=SnpMcnuXK0w#t=16"><font color="#808080">(видео)</font></a>

<iframe width="560" height="315" src="//www.youtube.com/embed/OKuRpheeDeQ" frameborder="0" allowfullscreen></iframe>
<a href="http://postnauka.ru/video/25278"><font color="#596df9">Теоретическая физика как геометрия XXI века</font></a> <a href="http://www.youtube.com/watch?v=OKuRpheeDeQ"><font color="#808080">(видео)</font></a> <a href="https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9B%D0%BE%D1%81%D0%B5%D0%B2,_%D0%90%D0%BD%D0%B4%D1%80%D0%B5%D0%B9_%D0%A1%D0%B5%D0%BC%D1%91%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D1%87"><font color="#808080">Андрей Лосев</font></a>
<hr>
<a href="http://docme.ru/tld2"><font color="#4060f4"><b>Новая парадигма мировоззрения</b></font></a>

суббота, 13 сентября 2014 г.

Доказательство гипотезы Кеплера, а кому-то «все относительно»..

Я знаю одного человека, который часто повторяет, что "все относительно". Этот человек в старой парадигме, если он отрицает, что Мир устроен строго логично и каждое явление надо рассматривать в строго заданной области определения. Какой смысл он вкладывает в фразу "Все относительно"? Что Мир нелогичен? Несправедлив? Таинственен? Что слабый разум вынужден метаться среди случайных оценок таких же слабых разумов? Может, он хочет оправдать себя? Закрыться от Мира? Или это репитер из болезненного инцидента из далекого прошлого? Когда встает так сразу много вопросов, на которые он отказывается давать ясные ответы под тем же предлогом, что "все относительно", то у нас не остается иного выбора, как воспринимать это словосочетание как фразу-паразит, которое служит для выражения эмоций и за которой не стоит никакого больше смысла.

В этом нет ничего удивительного. Большая часть ума человека работает как компьютер, который не осознает, что делает, в чем я убедился на протяжении двух лет, применяя дианетический одитинг, который я доработал, стараясь достигнуть полную ясность в понимании процессов в мозге, в результате работы которых мозг систематически принимает неадекватные решения, для чего я изучал всю доступную литературу, которую только мог достать по интересующему меня вопросу.

Однако мозг может работать как и квантовая машина, создавая целостный образ пространства, который мы воспринимаем как феномен сознания. Но мозг ошибается очень часто, особенно, если он в старой Парадигме — интуиция не работает, пока собранные сведения о Мире не пройдут проверку через Критерий истины.

Без применения критерия истины может возникнуть глупая ситуация, когда в конфликте на Украине каждая из сторон считает, что она стоит на стороне сил Добра. Однако каждому станет кристально ясно, что США, как империя зла, и Европа, порождающая фашизм, используют Украину, как таран, против русского мира, если он проделает такую работу по изучению ситуации, как я:

США: 584 записи
Украина: 4907 записей
манипуляции: 819 записей
оппозиция: 561 запись + иудаизм: 765 записей
фашизм: 170 записей + Хатынь-2: 179 записей


Объекты Мира структурированы по принципу (объект в ОБЪЕКТЕ) — о_О:
Мир состоит из объектов, каждый из которых полностью содержится в некотором объекте, который с ним не совпадает, за исключением конкретных случаев, когда прямо доказывается обратное, неизбежно ограничивая область определения для рассуждений.

Это доказывается уже и тем, что ближайший нам Мир есть структура в виде мультиверса.


«Кеплер в 1611 году в своем знаменитом исследовании «О шестиугольных снежинках» предположил, что наиболее плотная упаковка шаров одинаковых размеров (то есть такая, когда объем пространства между шарами минимален при заданном количестве шаров) достигается при их пирамидальном упорядочивании по отношению друг к другу. Постановке задачи ученый обязан военному вопросу об оптимальном расположении пушечных ядер на палубе корабля.

В современной формулировке гипотезы Кеплера предполагается, что n-мерные шары живут в n+1-мерном евклидовом пространстве. Наиболее явно такая упаковка выглядит в двумерном случае, для которой условия на ее максимальную плотность были доказаны еще в 1940 году.

Доказательством гипотезы Кеплера Хейлз занимался с 1992 года по 1998-ой. Последовательное изложение доказательства содержало около 300 страниц текста и три гигабайта компьютерных данных вместе с программами».

Видимо иначе никак это не доказать, если использовать только одну лишь математическую логику.

Но каждый из нас ясно может увидеть, что Кеплер абсолютно прав и для этого нет необходимости делать сложные расчеты, по крайней мере для плоскости и следующего за ним по размерности пространства, которые мы можем наблюдать в целостном виде.

Сложим ядра плотной кучкой, в виде пирамиды, как и предлагает Кеплер. Пирамида оказывается устойчивой, ни одно ядро в ней не шатается. Почему? Потому что ядра образовали плотную структуру, в которой им для маневра уже нет места.

Можем ли мы еще плотнее сдвинуть ядра? Они уже и так сдвинуты к друг другу настолько, насколько это только возможно. Если ядра сдвинуть, то образуются пустоты, ядра придут в движение, начнут скользить и пирамида разрушится.

Более плотную структуру не создать, потому что ядра это шары, то есть фигуры, обладающие симметрией по любой плоскости, проходящей через центр шара. Поэтому вращать шары бесполезно, пытаясь создать другую структуру.


Забавно, что для шаров мы имеем парадокс Банаха-Тарского, который утверждает, что если мы смогли бы всегда пользоваться аксиомой выбора, то трехмерный шар мы всегда смогли бы разрезать так, что получим ровно два точно таких же шара.

Верно так же более сильное утверждение: Любые два ограниченных подмножества евклидова пространства с непустой внутренностью являются равносоставленными. (Две фигуры называются равносоставленными, если они могут быть разложены на одинаковое число попарно равных фигур)

Этот фокус получается потому, что мы здесь режем шары на неизмеримые множества, которые не имеют объема, но объем возникает, как только мы сдвигаем эти множества)


Еще следствия из некоторых интересных теорем.

Закон сохранения энергии следует из теоремы Эмми Нётер: «каждой непрерывной симметрии физической системы соответствует некоторый закон сохранения», — в силу однородности времени (один и тот же эксперимент будет протекать одинаково в любой момент времени)

Все свободные электроны абсолютно одинаковы, как числа одного значения (2=2=2=2 или 5=5=5=5). Следует из Принципа тождественности одинаковых частиц из квантовой механики.


Теорема Белла

Эйнштейн предполагал, что, на самом деле, электроны имеют фиксированные координаты и скорость, подобно ньютоновским бильярдным шарам, а принцип неопределенности и вероятностный подход к их определению в рамках квантовой механики — результат неполноты самой теории, из-за чего она и не позволяет их доподлинно определить.

Тем самым он первым сформулировал гипотезу скрытой переменной в уравнениях квантовой механики.

Но в 1964 году Джон Белл получил теоретический результат. Он доказал, что можно провести определенный эксперимент, результаты которого позволят определить, действительно ли квантово-механические объекты описываются волновыми функциями распределения вероятностей, как они есть, или же имеется скрытый параметр, позволяющий точно описать их положение и импульс, как у ньютоновского шарика.

Теорема Белла показывает, что как при наличии в квантово-механической теории скрытого параметра (2/3<), влияющего на любую физическую характеристику квантовой частицы, так и при отсутствии такового (>3/4) можно провести серийный эксперимент, статистические результаты которого подтвердят или опровергнут наличие скрытых параметров в квантово-механической теории.

Условно говоря, в одном случае статистическое соотношение составит не более 2:3 (0.67<), а в другом — не менее 3/4, (>0.75) (3/4-2/3=~0,083)

воскресенье, 17 ноября 2013 г.

Несколько слов о роли математики в экономике

— "Например берёте такие то данные и подставляете в такую то формулу и получаете такой-то результат"

— Есть целая куча теорий, в которых нет ни одной формулы. Не нужно абсолютизировать математику, вовсе не все можно легко выразить аналитически. Я, все-таки, занимался теорией динамических систем, так что хорошо понимаю, что даже достаточно простое уравнение может на выходе давать стохастический режим. В него что ни подставляй, ответ будет разный получаться. Вспоминаю, как-то в ИФХ пришли ко мне структурные химики и принесли систему уравнений - решать на компьютере. Аж четыре штуки, с четырьмя неизвестными. А в уравнении разброс коэффициентов - от 10 в 23 степени (число Авогадро, надо понимать), до 10 в -9 степени (какая-то там концентрация, если мне память не изменяет). И входящие данные - аж с тремя знаками после запятой ... Я им говорю, ребята, вы с своем уме? Будьте любезны, дайте мне данные с 35 значащими цифрами, иначе бред будет получаться, они не верят. Ну, я взял им их данные и посчитал решения в двух вариантах, различающиеся тем, что я в их данный вставил где-то 10-ю значащую цифру - сначала 1, а потом 2. Спросил, какой ответ им больше нравится ...

Они устроили истерику - оказывается, уравнения и данные были взяты из иностранной работы, в которой и результат расчетов был дан, который они и хотели от меня получить. Я им честно объяснил, что если знать, какой тебе нужен ответ, то рано или поздно он и получится, это, как говорится, народная мудрость. Не согласились, обиделись. Так вот, в экономике куда больше переменных, куда больше неопределенностей в уравнениях и куда больше параметров, про значение которых еще вообще никто не знает. Для экономики уравнение Вольтера "хищник-жертва" - это верх интеллекта, все известные мне модели математической экономики - это даже не упрощение реальной жизни, это просто доведение до идиотизма и/или подгонка под заранее известный идеологический ответ.

Я работал в министерстве экономики, когда в ней еще работали старые госплановцы, которые, как известно, математическое моделирование использовали (и даже изобрели в свое время межотраслевой баланс, за который потом В.Леонтьев получил свою премию им. Нобеля). И я видел, как наши интеллектуалы-ученые (которых частично ввел в административный аппарат Гайдар) пытаются решать задачи реального управления экономикой, через те модели, которые они выучили. А знали они практически все. У них не получалось ничего. А потом приходил старый госплановец, слушал в чем проблема и мгновенно указывал, какой именно фактор ответственен за возникновение этой проблемы. И это фактор подчас в моделях вообще отсутствовал. Так вот, я - прежде всего, управленец, и я интересуюсь именно проблемой, а не мифическими моделями и идеологическими догмами.

Типичная история - с моим докладом о неплатежах. Либерал-реформаторы искали ответ на вопрос о том, почему у нас не работает формула Фишера, из которой следует, что сокращение денежной массы вызывает уменьшение инфляции. А я пытался найти причины роста инфляции из-за сокращения денежной массы . И нашел - показав, что формула Фишера может в принципе применяться только в том случае, если у нее в денежную массу входят все денежные суррогаты. И поэтому сокращать один из элементов этой единой системы (при том, что остальные растут) - это глупость и дурость. Это - типичный пример. Но таких много, — Михаил Хазин.


Тайная жизнь клетки (видео)

+

Тайна черных дроздов и дятлов с американскими чипами и с культурой птичьего гриппа в капсуле в печени

суббота, 2 ноября 2013 г.

Кто легко может понять комплекс идей Новой парадигмы мировоззрения?


Леон Арменович Тахтаджян -- доктор физико-математических наук, профессор математического факультета университета Стони Брук штата Нью-Йорк, США, ведущий научный сотрудник Международного математического института им. Л. Эйлера в Санкт-Петербурге. (видео) (текст)

Правда на 14:15 он утверждает, что сумма всех натуральных чисел равна -1/12. Что за бред? По логике должна получиться бесконечность.

Понятно, что это вытекает из Дзета-функции Римана (18:59) Но это просто означает, что функция не работает при этих значениях, только-то и всего. Или смысл результата справа не равен смыслу значений формулы слева (48:50). Обычная же ситуация для формул, которые применяются в физике.

Есть еще парадокс Банаха-Тарского, который абсолютно точно утверждает, что если мы смогли бы всегда пользоваться аксиомой выбора, то трехмерный шар мы всегда смогли бы разрезать так, что получим ровно два точно таких же шара.

Интуиция у человека вообще не работает, что доказывает Парадокс Монти Холла. Мозг может дать ответ, если он у него имеется. И он будет правилен только тогда, когда мозг содержит адекватную картину для рассматриваемого явления.

К идеям Новой парадигмы мировоззрения близки идеи таких теорий, как
Философия компьютерных существ (ФКС);
Философия бутстрапа Джеффри Чу;
Теория физических структур, — Юрий Кулаков (ТФС)
Концепция общественной безопасности (КОБ)
Структура реальности — мультиверс, — Дэвид Дойч;
Для создания Новой парадигмы мировоззрения — НПМ нам необходимы идеи, которые были использованы при создании Карты Уилкинсона и многие другие.

В плане адекватного отражения структуры Мира в плане организации власти на планете Земля нам необходимо ознакомиться со статьями и видеолекциями таких мыслителей, как:
Андрей Фурсов, Михаил Хазин, Николай Стариков, Михаил Делягин, Ольга Четверикова, Георгий Малинецкий, Игорь Ашманов, Константин Петров, Владимир Зазнобин, Елена Ларина, Игорь Панарин...

И смотрите в конце книги Новая парадигма мировоззрения в 4-ой итерации — 226 ссылок.

Ждать нужно тех, кто придет; говорить тем, кто слышит; молчать только с теми, кто понимает.



masterok

СССР рухнул, потому обесценились коммунистические идеи. А они обесценились, потому что не додумались до Критерия истины и не додумались выпускать последовательные итерации учения, как в Новой парадигме мировоззрения.

пятница, 19 июля 2013 г.

Простые числа не хотят друг от друга удаляться далее, чем на 70 миллионов

Открытых проблем в теории чисел можно напридумывать множество. Возможно, одной проблемой станет скоро меньше.



Итан Чжан доказал теорему, что Всегда будут встречаться простые числа, удалённые друг от друга не более чем на 70 миллионов.

Эти пары будут встречаться всё реже и реже, но не исчезнут никогда, несмотря на действие теоремы о среднем расстоянии между простыми числами в 2,3 × N, где N — количество разрядов.

И можно довольно несложно указать диапазон в 70млн, в котором нет ни одного простого числа: (70млн+1)! + 2, (70млн+1)! + 3, (70млн+1)! + 4,..., (70млн+1)! + (70млн+1).

Когда журнал “Annals of Mathematics” получил 17 апреля 2013 года научную работу Чжана, они восприняли её скептически. Но по качеству доказательства нет никаких вопросов: «Он проработал каждую деталь, так что никто не поставит его работу под сомнение».

«Осталось» уменьшить 70 миллионов до 2 и исходная задача про Простые числа-близнецы будет решена.

На данный момент, наибольшими известными простыми-близнецами являются числа


Предлагаю следующую гипотезу. Если мы имеем простое утверждение о свойствах чисел и оно удовлетворяется в ста случаях, то утверждение будет всегда верным и далее.

Так, конечно, не пойдет, но направление мысли уже ясно.

Необходимо ввести понятие сложности утверждения, типа Колмогоровской и научиться его вычислять.

Например, утверждение о парах-близнецах считать сложным на уровне 2. Такое утверждение будем считать простым. Тогда, если наша гипотеза верна, нам нужно проверить, всего-навсего, 10^2=100 таких пар, что они существуют. Это факт. Тогда, по нашей гипотезе, таких пар будет бесконечно много.

Почему такая гипотеза может быть верна? Ряд натуральных чисел возрастает монотонно. И мы вправе от него ожидать, что если закономерность проявилась на достаточно большом отрезке, начиная с 1, то она будет проявляться и дальше. Хотя, может быть, и все реже, что тоже логично.

Казалось бы, что факт существования фракталов разрушают нашу гипотезу. Формула производства точек для фрактала "Множество Мандельброта" проста, а сам фрактал — бесконечно сложный.


Визуализация в цвете и со звуком на 10 минут

Но случай итераций надо исключить или считать за длину формулы все число использованных итераций, что сразу делает неприменимой нашу гипотезу к этому случаю.

Почему же фрактал получается такой сложный? Его сложность кроется в нерегулярности появления простых чисел. Каждое последующее простое число вычисляется, исходя из наличия всех меньших простых чисел.

А теорема Ферма, как все уже знают, решена. К ней так же можно применить нашу гипотезу.


A Journey in The Mandelbrot set [1280x720] (видео)

четверг, 11 октября 2012 г.

Научное доказательство вечного существования сознания


Реконструкция активности мозга (видео)

Все просто, но именно в этой простоте и скрывалась тайна сознания. А начать надо мне с самого простого, как дважды два. С него и начнем. Кто открыл или придумал, что дважды два четыре (в кольце целых чисел по аксиомам Пеано)? Каждый из нас это узнает, когда-то, впервые, в детстве и эта простая истина остается с нами до самой смерти нашего временного тела. И продолжает существовать для всех последующих поколений. Существовала и для всех предыдущих на Земле. И на других планетах. И в других вселенных.

Что же получается? Структура "2*2=4" существует вечно. Ее можно создавать и создавать. Можно сделать так, что ее не будет. Потому что вместо нее Вы увидите, например, что "3*3=9". Но внутри этогой структуры, как квадрата, будет и квадрат поменьше, 2x2.

Думаете, что в реальном мире все по другому? Посмотрим на одно из положений квантовой механики — "Принцип тождественности одинаковых частиц" — в замкнутой системе для одинаковых (то есть обладающих одинаковыми свойствами: массой, зарядом, спином и т. п.) частиц реализуются только такие квантовые состояния, которые не меняются при перестановке местами двух любых частиц. Этот Принцип следует принять, поскольку он подтверждается всей совокупностью опытных фактов.

Что следует из этого Принципа? А то, что все, например, свободные электроны, абсолютно одинаковы, как числа одного значения — 2=2=2=2 или 3=3=3=3.

Когда электрон взаимодействует, он немного изменяется на величину взаимодействия, но от этого он не перестает быть все тем же электроном. Поэтому измерения для одного электрона верны для всех абсолютно электронов в Видимой вселенной.

Можете ли Вы уничтожить электрон? Пожалуйста, в другом месте может возродится он. Точно такой же. Абсолютно. И это строгий научный факт.

Почему так происходит? Потому что электрон точно такая же структура, как и наша самая простая формула "2*2=4". Каждый раз, когда возникает формула "2*2=4", каждый раз мы строим экземпляр этой вечной структуры. И эта структура возникает вновь и вновь. Попробуйте-ка полностью лишить Вселенную электронов. Это будет нечто совсем уже другое. Но как Вы это сделаете, мне совершенно непонятно. Да Вы и сами не знаете. Вселенная немыслима без электронов. Хотя бывают и другие вселенные, с другими свойствами и частицами.

А что такое сознание? Феномен сознания это тоже некоторая структура и у нас есть для нее простое, но точное по сути определение:

Сознание - устойчивое, объемное, целостное, внутренне-непротиворечивое построение модели пронизывающего тебя целостного единственного Мира. Целостное здесь и квантовое. Иначе у вас серъезные нарушения в работе мозга, который перестал видеть целостную картинку. Если не использовать квантовые свойства материи Мира, то никакой целостной картинки, в виде целостного образа, Вы не увидите.

Мир квантовый и картинка у вас в голове квантовая. (Иначе просто образ не возникнет) Мир целостный и картинка целостная.

Ваша сущность есть целостный квантовый образ, который может расширяться и расширяться, до пределов Мира.

Феномен сознания у меня и у вас, по структуре, одинаковы. Мы все вместе видим один и тот же Единственный реальный мир. Хотя и с разных точек зрения. Но мы, как Образы, используем один и тот же квантовый механизм, чтобы получить образ Мира. То есть, можно сказать, что я Зеркало Мира. Квантовый механизм, как структура, как зеркало, может разрушиться. Но точно такое же зеркало, квантовый механизм, может возникнуть вновь и вновь. Как структура "2*2=4". Как структура электрона.

С зераклом Мира, конечно, ситуация посложнее будет. Оно может быть маленьким и большим. Оно может расти дальше. Зеркало может ясно отражать или немного искажать. Но это можно исправить.

Самое большое зеркало, в котором отражается весь Мир, это и есть Бог, потому что другое, самое большое Зеркало, будет продолжением все того же самого большого Зеркала. Самое большое Зеркало неразрывно связано с Миром, давая ему квантовые свойства.

Все строго научно и логично и нет ничего сверхестественного. Нет чуда в нашем феномене сознания, потому что мы есть плоть от плоти материи Мира. Точно так же нет никакого чуда в существовании и самого большого зеркала Мира. Иначе говоря — Бога.

Итак, Вы есть Зеркало, которое отражает Мир Бога. При этом ни один закон природы не нарушен и Мир сохраняет свою строгую логичность, которую мы постигаем через законы природы.

Для самого очевидного доказательства — подождем до создания искусственного разума с феноменом сознания, который будет более устойчив, объемен, целостен и непротиворечив, чем у субстрата духа homo sapiens на современной прошивке ДНК.


Океан. Музыка для медитации и релакса (видео)